1920 год. Предшественником «Школы № 45» являлась опытно-показательная школа Башкирского Наркомата Просвещения, основанная в апреле с 1920 г. в доме по ул. Аксакова, носившего с 1926 г. порядковый номер 45 — ныне ул. Аксакова, 51.
Архивная справка Средняя Школа № 45
До Октябрьской революции здание принадлежало семье лесопромышленника Колокотова. Школа была основана как Уфимская опытно-показательная школа первой ступени № 29 организаторами-учителями, приехавшими из Москвы и находились в ведении и на содержании Наркомпроса РСФСР.
1922 год. С 1 июня 1922 г. школа переходит в ведение Уфимского губернского отдела народного образования, получая отсюда финансирование. Идейное руководство школой осталось в ведении Наркомпроса РСФСР. В связи с создание Башкирской республики в июле 1922 г. школа переходит в ведение Башнаркомпроса и получает название Уфимская опытно-показательная школа Башнаркомпроса.
1923 год. В сентябре 1923г. школа была преобразована в семилетку. Школа была расположена в центре города, не имела определенного закрепленного района обслуживания, поэтому помимо городских учеников были жители окраин, пригородных слобод, деревень. Главным образом, в школе обучились дети советских служащих и работников просвещения.
1924 год. С октября 1924 г. школа заняла под свои нужды и соседнюю усадьбу № 47, но оба здания под школьные нужды подходили плохо.
В 1924-1925гг. школа имела шесть основных классов и одну параллельную группу учащихся 124 человек русских и 54 человек остальных национальностей, преимущественно татар и башкир . В школе имелись две библиотеки: ученическая, насчитывавшая 1925 году 1097 книг и педагогическая, 1903 экземпляра. Шефства над школой не было, но в школе была введена плата за правоучение.
Управлялась школа Школьным советом во главе с заведующей школы, организационные вопросы решались Школьным советом, в состав которого входили все преподаватели школы, один представитель технической службы, представители учащихся в лице президиума Школьного комитета, Комитета Содействия в числе трех человек, вожатый форпоста, школьный врач, председатель правления Института народного образования. Кроме того, в состав Школьного Совета входили председатели горрайкома РКП(б) и ВЛКСМ, Женотдела и Раброса.
Общее собрание родителей выделяло из своего состава Комитет Содействия, состоящий из 5 представителей от родителей и 2-х кандидатов, а от Школьного Совета — педагог, два учащихся — председатели Исполкома и Продкома и заведующая школой. Председателем Комитета Содействия был один из родителей. Средства Комитета складывались из ежемесячных добровольных взносов родителей.
Задачами школы были: применение материала, который предлагали исследовательские учреждения, к местным условиям и показ результатов работы массовой школе. Школа имела право самостоятельно вести опытно-исследовательскую работу. Опыт школы широко использовался Башнаркомпросом.
По инициативе Башнаркомпроса в 1924-1925 уч. году в школе проходили практику студенты 4 курса Института народного образования (40 человек — математики и естественники).
В декабре 1924г. школе была проведена Конференция Работников Просвещения, в которой принимало участие около 40 учителей кантонов в Башкирии.
Начиная с 1921г. школа работала по комплексной программе, а с 1923г. по программе ГУСа. Вполне признавая принципы, положенные на основу программы ГУСа, школа все-таки позволяла некоторые отступления от программы: группировки материала, иногда его сокращение.
Все подтемы группировалась вокруг одной центральной годовой темы.
1926 год. В 1925-26 уч. году при школе впервые в Башкирии был организован пионер-форпост. Вожатой форпоста была избрана студентка ИНО Гадалова, которая сумела очень талантливо организовать работу, заинтересовать детей и ряды форпоста стали очень быстро пополняться.
О работе школы, признанной к 1927 году областной опытно-показательной школой неоднократно писалось на страницах республиканской прессы, в первую очередь газеты «Красная Башкирия», упоминается в книге » Первая веха (тчет о работе опытных школ за 1926 год) Авксентьевского»…
1927 год. В 1927-1939гг. школа размещалась в здания под № 45 и 47 и во флигеле ул. Аксакова.
В 1932г. школа стала называться 12-ой образцовой школой г. Уфы. Директором была Акатьева Анастасия Андреевна. В 1934-35 уч. гг. школа называется 1-ой образцовой школой г. Уфы.
20 апреля 1937г. появилось постановление СНК РСФСР «О преобразовании так называемых образцовых школ и опытно-показательных школ в нормальные школы». На основе этого постановления школа получила наименование начальной школы № 45. К началу первого учебного года в школе было 14 классов и 16 учителей, первый заведующий начальной школы — Миклашевский П.Г. Количество обучающихся постоянно росло. Опыт школы широко использовался в Башнаркомпросом. К новому 1939. строится новое здание по адресу Пушкина, 67. Школа открывается под № 64.
С начала Великой Отечественной войны во вновь построенном для школы №45 здании был размещен эвакогоспиталь № 2574. В первые годы войны школе пришлось особенно трудно. Летном 1941г. оба здания школы заняты: в первом здании был помещен детский сад моторного завода, а во втором жили эвакуированные работники связи. В 1945г. первые дни занятий были проведены во дворе школы. Часть классов выделено в подвальные помещения. Несмотря на тяжелые условия, школа сохранила свой состав преподавателей и учащихся. В январе 1943 школу приняла Каротаева А.А.
В годы Великой Отечественной войны в боях принимали участия директора, педагоги и учащиеся нашей школы. Ушли на фронт и погибли директора Терегулов и Панкратов, ученики Костя Волконский и Александр Красавин, ученица Лена Звербул, 29 июля 1942 г. погиб Яков Базлов; в 1943 г.- Николай Токарев и лейтенант Шафкат Абдаргитов, командир роты автоматчиков, стрелкового полка; 20 октября 1944 г. погиб Николай Базлов, не вернулся с войны Леонид Бакалдин. В школе помнят своих героев.
Эвакгоспиталь дислоцировался в здании школы с 29 июля 1942г. по 1946 год. Школа № 45 вынуждена была остаться в здании по улице Аксакова, 51 до окончания войны. 16 июля 1943 г. вышло постановление СНК СССР № 789 о введении раздельного обучения мальчиков и девочек. С 1943г. на основе этого постановления было создано в Уфе 39 мужских и женских школ. В здании по ул. Аксакова, 51 была открыта женская средняя школа №45 Ждановского района. В 1947 г. госпиталь был реорганизован в госпиталь инвалидов. В 1948 г. средняя женская школа № 45 начала учебный год в здании по ул. Пушкина, 67. Директором была Мирнова М.А. По количеству учащихся самая большая школа в городе — 1838 учеников: 1-4 кл.-984; 5-7 кл. — 643; 8-10 кл. — 210; учителей — 62. В школе был свой театр, выпускали стенгазеты, занимались художественной самодеятельностью, организовывали тимуровские рейды. В период 1956-1965гг. директором школы был Чесноков Н.Я. В 1961-62гг. при нашей школе работала вечерняя школа №2, в которой было 20 классов(402 ученика).
В 2000 г. директором школы стал Рамазанов Р.Р. В школе провели реконструкцию. В 2001 г. 45-я школа получила статус школы с углубленным обучением отдельных предметов.
2004 г. – Победитель первого этапа республиканского смотра-конкурса «лучшая организация школьного питания -2004».
2005 г. — Победитель конкурса «Лучшее образовательное учреждение столицы Башкортостана-2005»;
— призер IV, VI, Всероссийского конкурса «Красивая школа»
2006г. — победитель конкурса » Общеобразовательные учреждения, активно внедряющие образовательные программы»
С 2006 г. – СОШ № 45 — участница проекта «Ассоциированные школы ЮНЕСКО»
2010 г. — на базе открыт филиал кафедры психологии развития ГОУ ВПО БГПУ им. М.Акмуллы
2011 г. – МБОУ СОШ № 45 награждена дипломом Центра развития одаренности за активное участие во Всероссийских Молодежных предметных олимпиадах в 2010-2011 учебном году.
2015 г. — Лауреат конкурса образовательных проектов и программ по духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи «Гражданин и патриот России — 2015».
2016 г. — победитель конкурс «100 лучших предприятий и организаций России — 2016».
2016 г. — диплом I степени Управления образования Администрации городского округа город Уфа РБ за результативное участие в олимпиадном движении школьников.
Я учился в 45-школе всего один год — 1965-66 у.г. Но туда нас всех перевели в 5-й класс после окончания начальной школы № 50 г.Уфа. Эта школа помещалась именно на ул. Аксакова, откуда выехала в свое время в новое здание школа №45. В вашем рассказе школа № 50 почему-то не упоминается, однако в середине 60-х годов большое число учеников школы № 45 были бывшими учениками упомянутой выше начальной школы. Это была прекрасная школа, поверьте, ее ученики ( они же выспускникки школы № 45, назоу изветсных в Уфе: журналисты Сергей Дулов и Алия Каримова, архитектор Тариэлла Тадиашвили и др. еще живы и могут много рассказать о ней.
Раньше это была 64 начальная школа, а стала 50, после объединения г. Черниковка и г. Уфы. Появились школы с одинаковыми номерами и наша школа стала 50-ой. Это деревянное уютное одноэтажное здание. Я училась, затем мои родные брат и сестра (Гали и Гульсум — двойняшки) учились у замечательной Ольги Дмитриевны Мещеряковой. После выхода на пенсию она уехала в п. Багирово — это недалеко от г. Керчь. Там её встретил мой папа когда приезжал в гости к старшему сыну. Это был военный поселок. Удивительная история!!!
Уважаемая Розалия Рахманкулова! Извините за ответ с разницей в целый год: просто не проверял все это время данный свой пост. Вы уверены, что «раньше это была 64 начальная школа» и «это деревянное уютное одноэтажное здание»? Во-первых, мне оно помнится двухэтажным (возможно, путаю с детсадом на той же Аксакова, где работала моя мама), во-вторых, мой отец и тетка, учившиеся в этой школе до войны, говорили мне, что она была тогда Первой образцовой. Черниковск с Уфой объединили в 1956 году, я пошел в школу в 1961-м. Значит, она была переименована за 5 лет до того? В нашем 1-4 «б» классе (я уже упомянул своих бывших одноклассников — уфимцев Сергея Дулова и Алию Каримову, с которыми — так уж получилось — мы работали многие годы в редакциях газет «Ленинец» и «Советская Башкирия», а с Алей еще и учились на одном курсе на филфаке БГУ) учительницей в 50-й школе была Раиса Константиновна Максимова, замечательный педагог, по национальности она, кажется, из чувашей. Я почему все этой пишу? Нет ли у вас случайно фотографии этой школы или снимка, сделанного на ее фоне? У меня — только внутри. Если увидите мой комментарий и окажется, что такая фотография есть, будьте добры, пошли ее на мой e-mail danov54@gmail.com
Я Латыпов Фарит Фаязович 1948 года рождения . Выпускник школы № 45 1965 года.(11″б» класс) В этом рассказе о школе очень много упущено. Ни слова не сказано о производственном обучении, которое проходило на базе завода п/я 85 (телефонной аппаратуры). Теория обучения включала изучение электротехники и телемеханики по учебникам и программам в объёме радиотехнического техникума. Сдавали по теории экзамен. Я и сейчас помню, например, сведения о типах эл. измерительных приборов (магнито-электрические, динамо-магнитные и пр.) Практика (3 месяца с отрывом от обучения) проходила на заводских рабочих местах. Получали зарплату по нормам м расценкам, как для прочих рабочих. В последующие годы завод назывался уже ПО им. Кирова, Занимал всё пространство между стадионом «Динамо» и Башгосуниверситетом. Мы получали квалификацию слесаря-сборщика телефонной аппаратуры разных разрядов и с соответствующими удостоверениями. Теперь прекрасный громадный завод с уникальным оборудованием уничтожен в ходе перестройки. Руководил производственным обучением Жуков Борис Дмитриевич (ЖБД на сленге учащихся.) Несколько выпускников, в том числе и я поработали после выпуска на этом заводе, и некоторые остались там же на многие годы.Уже после моего выпуска во дворе школы было построено двухэтажное здание производственного обучения, где, понятно, проходила и теория и практика. Не говоря уже о том, что хорошо были организованы уроки труда которые входили в общую для средних школ программу обучения. Понятно, что базой уроков труда были те же заводские возможности, и преподаватели и оборудование было с завода, то есть очень серьёзное. Всё это очень пригодилось и в армии и в мирной жизни, хотя по образованию я гуманитарий (историк). В годы моего обучения директором был упоминавшийся Чесноков, классным руководителем Наталья Константиновна Огородникова (математик о ней есть упоминание как о директоре школы №7 http://www.journal-ufa.ru/index.php?id=1876&num=104 ) Завучем был Литвинюк ( кличка- «Чижик»). Имя отчества не помню, фамилию запомнил потому что со мной в классе училась его дочь. кажется имя её Света . Ещё помню учительницу химии Алевтину Трофимовну. Учитель физики Вера Ивановна. Биологии Бронислава Борисовна, немецкого языка помню только имя Галина, кажется, географию преподавал недолго, звать не помню, кличка «Граф».
Еще надо сказать, что до начала 60-х годов в школе не было спортзала, и мы участвовали в его строительстве (пристройка) на уроках физкультуры и на субботниках. Столовой не было до самого выпуска.
Нельзя обойти в разговоре о школе тему «Архирейки» Хотя школа считалась центральной и временами образцовой, но она была и ближайшей (кроме может быть ещё 35-ой) к склону берега к реке Белой , района известного, как «Архирейка». Район, как теперь говорят, с криминогенной обстановкой. Много было там зеков и их детей, которые учились в нашей школе и составлял шайки, а возможно и банды. Назову наиболее известные фамилии таких «героев», прославлять их не собираюсь, но замалчивать тоже нельзя, они тогда были на слуху и тревогу в нашу жизнь вносили. Вот эти фамилии: Шабалины, Карнауховы, Какавихины, Фомичёв (Фома) Соответственно было много эксцессов, попросту драк и избиений, в том числе и столкновений между юными блюстителями и порядка (БКД -«боевая комсомольская дружина» и ЮД- «юные дзержиновцы»). Из числа детей больших начальников, учившихся со мной, могу назвать Григория Нагорного — сына председателя(генерала) КГБ БАССР (1962 — 1967 г.) Нагорного Григория Афанасьевича. (Машу) Марию Мигранову ( дочь Раиса Хадыевича Мигранова — заместителя председателя Совета Министров БАССР (1963- 1967гг.). Уметбаева Ришата сына Рамазана Гимрановича Уметбаева с 1960 г. заведующего отделом партийных органов Башкирского обкома КПСС, с 1967 по 1975 годы Р. Уметбаев работал заместителем Председателя Совета Министров Башкирской АССР.
Скажу сразу же, что никакого высокомерия или зазнайства со стороны этих детей начальников не отмечалось. Очень скромно и уравновешенно себя держали при общении с окружающими.
Еще многие имена и фамилии помню, могу их назвать, если кто-либо интересуется, или захочет написать страницы из истории школы, а сделать это необходимо, уже сейчас многое забыто и трудно вспомнить, будет обидно, если люди и их дела уйдут в небытие бесследно.
Из всех однокласников до недавнего времени встречал Анвара Валеева, Тагир Шайрахманов есть в одноклассниках, но на контакт не идёт. Из паралельного класса встретил в бане в году так в 96- ом примерно, Гену Котельникова, он тоже есть в одноклассниках, но закрыт для контактов. Также встречал Славу Васина из паралельного класса довольно часто но давно, лет 15-ть прошло, у него были проблемы со здоровьем , кажется ему вырезали почку. Есть в одноклассниках Неля Богданова, но тоже не отвечает. Кому интересно знать, довольно часто общался с Юрой Андреевым , он умер , сердечный приступ в году так 90-м примерно, Ещё с Сашей Александровым встречались, лет 10-ть назад, он тоже пережил тогда инфаркт, теперь про него не знаю.
Если, кто-то ещё хочет поделиться воспоминаниями, кроме того, как здесь, пишите мне на адрес: molokanov58@list.ru
В 2023 году исполнится 65 лет с окончания средней школы № 45. До сих пор с любовью и с ностальгией вспоминаю свои школьные годы в этой школе. В 1956 произошло объединение женских и мужских гимназий и вот нас после окончания 6 класса семерых одноклассников, из средней школы № 11 ( бывшей мужской гимназии) перевели в бывшую женскую гимназию, среднюю школу №45. С девушками класса сразу установились хорошие отношения, класс был очень дружный. Из ребят- Фишман Владимир, Киселев Александр, Энгельс Наум, Белов Анатолий, Латыпов Велец, Утяшев Риф, Иванов Сергей, Титоренко Владимир, Батраев Александр и ваш слуга Еникеев Рустем. Из девушек Абсатарова Ляля, Соловьева Нина, Сидорова Светлана, Лысенко Элла, Еникеева Дина, Григорьева Зоя. Волкова Инесса, Помыкалова Надежда, Валямова Иза, ну и другие. Каждое воскресенье мы зимой ходили на лыжах, весной и осенью на природу. В 1958 окончили школу 10 –Б класс, но и после много раз встречались и вспоминали наши школьные годы. Классным руководителем была у нас Гроссман Ольга Юрьевна-прекрасный педагог, вспоминали наш поход по местам боевой славы маршала Тухачевского с учителем географии, за глаза его мы звали «графом». Я был редактором стенной газеты класса и внештатным фотографом. И весь наш поход с фотографиями мы оформили в стенной газете. Спасибо всем нашим учителям, светлая память о них и о тех, которых уже с нами нет.
Здравствуйте уважаемый Фарит Фаязович! Большое Вам спасибо! Всю Вашу информацию передадим руководителю музея Касаткиной Валентине Викторовне. Укажите, пожалуйста, свой телефон, чтобы она могла с Вами связаться. Еще раз БОЛЬШОЕ СПАСИБО!
У меня были сообщения более подробные, но модераторы не опубликовали
Здравствуйте Фарит! Все Ваши сообщения дошли. Все прочитала. Просто на сайте много другой информации. Будем общаться по электронной почте. Спасибо.
Уважаемая Елена Григорьевна! Предпочитаю общаться по эл. почте нежели по телефону, так как, незафиксированная беседа пропадает навсегда, практически бесполезна и не имеет смысла. Оставляю свой эл. адрес перед текстом комментария, так как в тексте комментария ссылки не допускаются. И если этот адрес извлечь невозможно, предлагаю найти меня в одноклассниках или в контакте. В контакте мой псевдоним — Григорий Молоканов. А там уже укажу адрес. Можно найти меня на форуме Военного обозрения (ВО). По имени автора «Фарит» и по темам «Уфимские бронепоезда» или «ПВО» Уфы» и там, зарегистрировавшись, написать сообщение мне в личку. Надеюсь эти публикации модераторы не отнесут к спаму, как уже сделали, там нет никакой рекламы.
Хочу опубликовать сведения о моих однокласниках-детей республиканских чиновников высокого ранга.В школьные годы я не знал подробностей об их должностях только сейчас выяснил и уточнил. Ранее эти подробности не были приняты здесь для публикации. И это мне не понятно! Кому теперь могут повредить события 50-летней давности? Через такой срок даже секретные архивы ракрываются.
Кроме того, слышал, что , например, Ришат Уметбаев уже умер. Здравствующие дети будут только рады , что о них вспомнили.
Вот эти сведения. Из числа детей больших начальников, учившихся со мной, могу назвать: Григория Нагорного — сына председателя(генерала) КГБ БАССР (1962 — 1967 г.) Нагорного Григория Афанасьевича. (Машу) Марию Мигранову ( дочь Раиса Хадыевича Мигранова — заместителя председателя Совета Министров БАССР (1963- 1967гг.). Уметбаева Ришата сына Рамазана Гимрановича Уметбаева с 1960 г. заведующего отделом партийных органов Башкирского обкома КПСС, с 1967 по 1975 годы Р. Уметбаев работал заместителем Председателя Совета Министров Башкирской АССР.
Скажу сразу же, что никрого высокомерия и зазнайства со стороны этих детей начальников не отмечалось. Очень скромно и уравновешенно себя держали при общении с окружающими
Уважаемая Елена Григорьевна! Предпочитаю общаться по эл. почте нежели по телефону, так как, незафиксированная беседа пропадает навсегда, практически бесполезна и не имеет смысла. Оставляю свой эл. адрес перед текстом комментария, так как в тексте комментария ссылки не допускаются. И если этот адрес извлечь невозможно, предлагаю найти меня в одноклассниках или в контакте. В контакте мой псевдоним — Григорий Молоканов. А там уже укажу адрес. Можно найти меня на форуме Военного обозрения (ВО). По имени автора «Фарит» и по темам «Уфимские бронепоезда» или «ПВО» Уфы» и там, зарегистрировавшись, написать сообщение мне в личку.
Уважаемая Елена Григорьевна! Предпочитаю общаться по эл. почте нежели по телефону, так как, не зафиксированная беседа пропадает навсегда, практически бесполезна и не имеет смысла. Оставляю свой эл. адрес перед текстом комментария, так как в тексте комментария ссылки не допускаются. И если этот адрес извлечь невозможно, предлагаю найти меня в одноклассниках или в контакте. В контакте мой псевдоним — Григорий Молоканов. А там уже укажу адрес. Можно найти меня на форуме Военного обозрения (ВО). По имени автора «Фарит» И там зарегистрироваться и написать мне сообщение в личку.
В дополнение к уже сказанному могу добавить, что до 1962 года в школе не было спортивного зала и мы участвовали в его строительстве (пристрой к здания школы со стороны двора ) на уроках физкультуры и в ходе субботников. А столовой в школе не было до самого моего выпуска.
Уже после моего выпуска во дворе школы было построено двухэтажное здание производственного обучения, где, понятно, проходила и теория и практика. Не говоря уже о том, как хорошо были организованы уроки труда, которые входили в, общую для средних школ, программу обучения. Понятно, что базой уроков труда были те же солидные заводские возможности, и преподаватели и оборудование было с завода, то есть очень серьёзное. (Были станки по обработке металла и дерева).И помню с тех пор, что означают названия инструмента по дереву «шерхебель» и «фуганок». Навыки по столярному делу пригодились и в армии, и в стройотряде, и в работах в саду — огороде.И не раз приходилось проводить электропроводку в квартире, вспоминая практические занятия на уроках труда.Всё это очень пригодилось и в армии и в мирной жизни, хотя по образованию я гуманитарий (историк)
Уважаемая Елена Григорьевна! Предпочитаю общаться по эл. почте нежели по телефону, так как, не зафиксированная беседа пропадает навсегда и практически бесполезна . Оставляю свой эл. адрес перед текстом комментария, так как в тексте комментария ссылки не допускаются. Можно найти меня в одноклассниках или в контакте. В контакте мой псевдоним — Григорий Молоканов. А там уже укажу адрес. Так же можно найти меня на форуме Военного обозрения (ВО). По имени автора «Фарит» и по темам «Уфимские бронепоезда» или «ПВО» Уфы» и там, зарегистрировавшись, написать сообщение мне в личку.
В дополнение к уже сказанному могу добавить, что до 1962 года в школе не было спортивного зала и мы участвовали в его строительстве (пристрой к здания школы со стороны двора ) на уроках физкультуры и в ходе субботников. А столовой в школе не было до самого моего выпуска.
Уже после моего выпуска во дворе школы было построено двухэтажное здание производственного обучения, где, понятно, проходила и теория и практика. Не говоря уже о том, как хорошо были организованы уроки труда, которые входили в, общую для средних школ, программу обучения. Понятно, что базой уроков труда были те же солидные заводские возможности, и преподаватели и оборудование было с завода, то есть очень серьёзное. (Были станки по обработке металла и дерева).И помню с тех пор, что означают названия инструмента по дереву «шерхебель» и «фуганок». А напильники по металлу бывают драчёвые и бархатные.
Навыки по столярному делу пригодились и в армии, и в стройотряде, и в работах в саду — огороде. И не раз приходилось проводить электропроводку в квартире, вспоминая практические занятия на уроках труда. Всё это очень пригодилось и в армии и в мирной жизни, хотя по образованию я гуманитарий (историк) О том, что такие знания полезны не только слесарям и столярам говорит такой случай из моей жизни. Был период, когда мне пришлось общаться с преподавателями Башгоспединститута, (терперь это педуниверситет). Так вот один из доцентов и кандидатов исторических наук, ныне здравствующий, ставший теперь уже доктором наук и профессором, увидев , что я обтачиваю ключ от дверного замка, для замены утерянного, воскликнул: Вы даже «станочек» используете!
Самое удивительное, что он назвал «станочком» обыкновенные слесарные тиски, название, которых было известно всем мальчикам из нашей школы, начиная с 6-го класса. Ещё более удивительно, что этот доцент защищал кандидатскую диссертацию по результатам исследования проблем рабочего класса Башкирской АССР. Вот такие бывают учёные-специалисты по рабочему классу, не имеющие представления об элементарных для этих рабочих вещах.
Вспомнил фамилию нашего учителя физики.. Это Домбровская Вера Ивановна.Летом 1962 ИЛИ 1963 года она в числе других учителей работала в школьном туристическом лагере за Булгаково,лагерь располагался вблизи реки Уршак. Там же отдыхал её сын лет 10-12,имени не помню, и не уверен в том, что он учился в нашей школе.
Здравствуйте Фарит. Отправляю Вам адрес электронной почты нашего учителя истории Елены Владимировны. Она вместе с Валентиной Викторовной собирает материал для музея. Всю информацию, которую Вы присылали я прочитала, перешлю ей. Большое спасибо Вам за информацию и Ваше отношение к истории школы и ее выпускникам.
elka-lena66@bk.ru
Нашёл в «одноклассниках» в друзьях Шайрахманова Тагира, который не заходит на свою страницу с 2013 года, одну одноклассницу- Альфию КалистратовУ, в годы обучения её фамилия была Хакимова, переписываемся, многие имена и события она помогла добавить и уточнить. Кроме того, нашёл сайт о школе https://vk.com/ufaschool45 , где возможно размещение фотографий и комментариев,(без ожидания модерации), что уже начал делать, так, что приглашаю посетить и почитать там.
Здравствуйте Фарит! Большое спасибо!
Здравствуйте Наталья! К сожалению, нет. Если знаете, укажите, пожалуйста, время работы Литвинюк. Постараюсь узнать у учителей-ветеранов школы. Спасибо.
Наталья! Почему вы спрашиваете о завуче школы № 45 по Фамилии Литвинюк у Елены Григорьевны? В то время, как именно я, учился в школе в то время, когда он был завучем. И я учился в одном классе со Светой Литвинюк, о сыне завуча я ничего не слышал. В классе Света Литвинюк была особенно дружна с Ларисой Гавриленко. А в году 1964 или в 1963-м мы со Сетой Литвинюк попали на отдых в санаторий «Зелёная Роща в период зимних каникул(видимо был организован заезд детей педагогов,мой папа Латыпов Фаяз Латыпович в те годы заведовал кабинетом физики в той же школе). В санатории все здания с палатами отдыхающих были тогда деревянными , одноэтажными. Все отдыхающие дети перед заселением в палаты и при закрытии смены, проходили обязательное взвешивание, видимо, голодные военные годы были ещё в памяти, и главным признаком здоровья ребёнка, считался его нормальный вес, и администрация санатория добивалась высоких показателей по привесу отдыхающих детей. Я сейчас переписываюсь с однокласницей Альфиёй Хакимовой, теперь её фамилия Калистратова она живёт в Москве, какое-то время проживала в Канаде, куда был приглашён на работу её муж. Она подсказала мне имя и отчество нашего завуча — Литвинюк, которое я к этому времени снова забыл и не могу его найти в записях, но кажется его имя и отчество Николай Васильевич, Если это не так, то Альфия ещё раз напомнит.
Наталья! Не надо спрашивать об учителях и учениках той поры Елену Григорьевну, прошло более 50-ти лет и даже здравствующие ветераны, если и остались, они уже не в школе. И Елене Григорьевне вряд ли получится их опросить.
Вы сами в каком возрасте и откуда знаете о завуче Литвинюк и о его детях? В числе наших одноклассников, сейчас здравствующих, Мигранова Мария, я связался с ней по телефону, оказалось, что она поддерживает связь ещё с несколькими нашими одноклассниками, кажется в их числе и Света Литвинюк, хотели пообщаться с Марией по эл. почте, однако, связь почему-то не наладилась. Можете задать свои вопросы и рассказать, что знаете о школе, написав мне на адрес: molokanov58@list.ru Латыпову Фариту.
Отвечаю Наталье: Литвинюк Николай Васильевич
В моём предыдущем комментарии был упущен один характерный пример, проявленного Тереньтьевым остроумия. Так иногда, иронизируя над педагогическими штампами, которыми его обычно «вразумляли» педагоги, обвиняя его, например, в неряшливости, он, собственный процесс очищения от загрязнения своей многострадальной «папки» (именно «папки», лишённые каких-либо ручек, заменяли нам в ту пору школьные портфели) сопровождал сакраментальной фразой: «А то увидят испачканную папку, и начнут»: «Каков ученик? Такова и папка!» Это сатирическое обличение убожества приверженцев возглашения затёртых от многократного употребления «обличительных фраз», несомненно, ставило остроумного ученика выше его наставников, лишённых фантазии и не способных найти новые варианты для своих нравоучений. Уже в то время, я осознавал ценность и важность произносимых Тереньтьевым иронических и саркастических высказываний и даже, иногда, вступал в робкую полемику с педагогами-гонителями этого прирождённого юмориста. Например, был случай, когда во время работы класса на овощебазе, Тереньтьев удивил своим остроумием штатных работников овощебазы и наша «классная» Наталья Константиновна Огородникова принялась его отчитывать, называя «нахалом», я робко пытался смягчить эту характеристику, предлагая обозначить сущность нашего товарища определением «балагур», с чем наша «классная» категорически не соглашалась
Здравствуйте. Я Савельев Борис Николаевич, выпускник школы №45 1967 года. В одноклассниках есть страничка «ШКОЛА № 45!!! КЛУБ ВЫПУСКНИКОВ» https://ok.ru/group/51061230338124. Там много воспоминаний и фотографий.
Спасибо,вступаю в этот клуб.Но не понятно,почему он закрытый? Задача оставить и сохранить память о нашем времени, и интересующихся нашим прошлым, заглядывающих в него из последующих времён, следует только приветствовать.
Бронислава Борисовна Фишман учитель биологии.
Поскольку встречал в сети немало восторженных отзывов, бывших учеников, об этом преподавателе, ожидаю, что некоторые мои мнения о ней, среди которых немало критических, далеко не всем понравятся, тем более, что есть такая убеждённость, что плохое о людях должно забываться , а оставаться в памяти должно только хорошее… что делать, если моя память не настолько всепрощающая…
Не буду подробно описывать её внешность, кто у неё учился и так её помнят, тем более, что нашёл в сети фото, где она с классом с которым работала в годы ранее, чем с нашим и там выглядит намного привлекательнее… Поэтому прилагаю именно это раннее фото, пусть она останется в нашей памяти более молодой.
Из той же сети известно, что она ещё в здравии и проживает в США, кажется в Далласе, и поддерживает связь с некоторыми своими учениками и даже её телефон выложен, так, что желающие могут с ней связаться.
Начну свой разговор с ценности, полученных на её уроках, знаний. Говорю о ценности без всякой иронии. Знания мы получали и они были действительно ценные. Например, сейчас в школах изучают отдельно анатомию человека, а тогда анатомия была входившей в состав предмета биологии. И думаю, что мы изучали анатомию, точнее биологию человека, не хуже, чем сейчас. Например, сейчас все знают о ДНК и «генетическом коде», про «анализы ДНК» для установления степени родства, тоже все знают. А вот как расшифровать это самое ДНК ? Никто, (кроме специалистов-генетиков) не задумывается о том, что это за абревиатура и как она расшифровывается? А мы знали благодаря Брониславе Борисовне, Знали,и что это «дезоксирибонуклеиновая кислота» и , как видите, помнят некоторые с тех пор, до сегодняшнего дня.О такой загадочности
абревиатуры ДНК, для основной массы обывателей можно прочитать и сегодня: вот ,например,такое заявление содержится в сети:
«Аббревиатура клеточный ДНК многим знакома из школьного курса биологии, но мало кто сможет с легкостью ответить, что это.» http://sovets.net/8840-chto-takoe-dnk.html.
Известно, что история открытия и изучения этой загадочной ДНК начинается с 1953 года, то есть в то, примерно,время, когда Бронислава Борисовна получала своё высшее образование. Тогда студентам о ДНК ничего не было известно. В СССР развитие генетики осложнялось засильем теорий Лысенкова, изгонявшим из науки перспективные и исследования в области генетики научной школой академика Вавилова.
Признание этого открытия научной общественностью в мире тоже затянулось. И авторы открытия ДНК получили нобелевскую премию только в 1962 году, то есть за год или два до появления учителя Брониславы Фишман в нашем классе.Понятно, что новинка неведомая в то время студентам — биологам не могла найти места на страницах школьного учебника. То есть, как ни крути, а наша «биологичка» знакомила своих учеников (в меру их возможностей понимания , конечно) с передовыми достижениями биологической науки,того времени,и это были достижения которые в школьном учебнике отсутствовали. На уроках биологии нами были, так же, получены понятия о живой клетке и её функционировании, на уроках Б.Б. Фишман мы узнали о ядре, протоплазме, оболочке клетки,узнали про «инфузорию туфельку», членистоногих, хитиновую оболочку, скелет внутренний и внешний, фотосинтез, получили понятие о всхожести семян, узнали о Пестиках и тычинках, про опыление перекрёстное и самоопыление, услышали о близнецах однояицовых и двухяицовых. Правда, вопросы различия полов, тайны зачатия человеческого плода, развития человеческого эмбриона, которые, по логике вещей, должны были быть нам разъяснены на уроках биологии, остались нам неведомыми и они были нами изучаемы, скрытно, вне школы, и совсем не по школьным учебникам. Однако, в этом упущении не могло быть, вины Борониславы Борисовны. На эту тематику министерством образования страны было наложено «табу», с тех пор, и до самого последнего времени. Несомненной заслугой этого педагога было привитие нам основ познаний в области знаний о живой природе, например, о том, что естественный отбор, как и селекция покоятся на двух принципах: на изменчивости признаков внутри отдельных видов и на наследуемости этих изменений.
Ценными были её указания на особенности функционирования отдельных систем организма человека, которые мы могли наблюдать в повседневной жизни. Например, объясняя нам, что для процесса глотания любому млекопитающему и человеку необходима слюна, она предлагала убедиться в истинности этого утверждения, предлагая нам попытаться сделать два глотка, сразу один за другим, что невозможно было сделать, поскольку очередной, необходимый для запуска процесса глотания, объём слюны ещё не успевал выработаться.
То же самое, можно сказать,и об объяснении ею, функционирования рецепторов глазного дна, способных воспринимать свет только при освещении достаточной интенсивности . Это подтверждается поговоркой, говорила она поговоркой: «Ночью все кошки серы» поговорка, кстати говоря, редко употребляемая, и запомнилась мне только после того, как была услышана на её уроке. Объяснение причины происхождения болезни «куриная слепота» так же было объяснено на её уроках.
О том, что ей было свойственно стремление привить нам знания прочные и обязательно истинные, не допуская неверных истолкований, говорит такой случай. Во время моего пребывания в школьном летнем палаточном туристическом лагере, за селом Булгаково, наши ежедневные походы в лес за хворостом для костра и для печки полевой кухни, я мог убедиться в том, что Бронислава Борисовна использовала эти «контакты с природой» для дополнения уроков биологии , обращая наше внимание на примеры, преподносимые этой природой. Однажды, таким объектом нашего наблюдения и изучения стал большой паук, который почему-то оказался, в итоге нашего исследования, погружённым в банку с водой. Его вид с беспорядочно передвигавшимися ногами, напоминал движения маленького осьминога, на , что, все присутствовавшие, обратили своё внимание. Я решил логически завершить тему такого сходства, предположением изначально, и очевидно для меня самого, нелепым. Высказав следующее: «Возможно они (паук и осьминог) родственники» на что Бронислава отреагировала моментально протестуя, едва ли не возмущённо: «Нет никакого родства между ними нет!»
Такая её бурная реакция, весьма точно её характеризует. В этом был и её протест против небрежного обращения с любимой ею наукой, когда с недопустимой легковесностью и безответственностью в один ряд ставится членистоногое насекомое и обитатель морских глубин.Замечу, к тому же, что в этом случае проявилась её приверженность к стремлению строго хранить границы тех рамок и и градаций, которые были достигнуты в изучении преподаваемого ею предмета. В чём просматривалась безграничная преданность педагога своему преподавательскому предназначению, Учитывая, что в лагере Бронислава исполняла роль лишь воспитателя и сочетала эту работу с возможностью отдохнуть «на природе», и вовсе, не была обязана, там же, проводить дополнительные занятия по своему предмету. Тем более у неё не было причин так переживать по поводу моего нелепого предположения,пусть и касающегося её предмета, но предмета школьного, от которого в лагере прочие педагоги предпочитали отдохнуть, и старались о нём не вспоминать. Поскольку разговор зашёл о событии в туристическом лагере, вспоминается ещё один случай, связанный с тем же преподавателем. Важнейшим преимуществом этого лагеря и его отличием от многих других детских (обычно называвшихся пионерскими) лагерей отдыха, была возможность для детей заниматься купанием, по времени,практически неограниченным . Купание проходило в реке Уршак, протекавшей в нескольких десятках метров от лагеря. Место купания было никак не оборудовано и не огорожено. Глубина реки в этом месте была небольшая и в основном не превышала одного метра. Однако, учитывая, что многие из купающихся детей, по росту, и до этого метра, как раз и «не дотягивали» , какая-то возможность несчастных случаев на воде имелась. В тот день, в нашей компании ребят — старшеклассников на прибрежном пескочке расположилась и Бронислава Борисовна , вполне вероятно, что ей была поручена роль наблюдателя за безопасностью процесса купания, тех детей которые плескались в нескольких метрах от берега. Позднее,из числа школьников-спортсменов для наблюдения за купанием и, при необходимости спасения утопающих, стали формироваться группы дежурных спасателей,которых в данный период ещё не было. Обычным нашим развлечением на берегу было процарапывание на своих загорелых телах импровизированных татуировок. Это занятие явных протестов и запретов со стороны руководства лагеря не вызывало. Однако, помню, как директор лагеря физрук Юрий Васильевич , вяло «для порядка» увещевал нас призывая отказаться от этого занятия и, взывая к нашему здравому смыслу, говорил: «Вы так занесёте инфекцию себе под кожу» Мы соответственно считали себя вправе не реагировать на такие «лениво выдавленные из себя» педагогом замечания. Благостную, идилическую атмосферу полусонного блаженства под лучами палящего солнца, царившую в этой нашей группе в такие моменты передаёт бытовавшая в качестве некого девиза «сообщества бездельников» , претендующих на демонстрацию «тонкой иронии и на «обладание чувством юмора», популярная в этой группе, сладострастных «эпикурейцев», ироническая присказка, которая казалась нам очень весёлой(«прикольной» по сегодняшнему) звучавшая так содержательно: «Пынька высунул пупыньку: Нате детки молока» — эту фразу с претензией на высокий интеллект, как её изрекающего так и её воспринимающих, бойко произносил очередной исполнитель этой «весьма содержательной речёвки» и ободрённый повеселевшими от услышанного, лицами слушателей, с облегчением укладывался на песок, ожидая своей очереди для следующего своего выступления с тем же «репертуаром».
И вдруг, эта благостная идилия была бесжалостно прервана диким криком «Брониславны» : Кто-то утонул! Да! Утонул мне кажется!» и уже обращаясь к самому крепкому из нас Шулепову Антону упрашивала его, со слезами в голосе: «Антон посмотри , поищи его, ты ведь хорошо плаваешь». Поскольку ни Антон и остальные ребята не были уверены в оправданности, поднятой Брониславой тревоги, на её просьбу никто не отреагировал.
А «Бронислава» уже пребывала в состоянии полного отчаянья, и продолжала умолять нас, немедленно спасать, неизвестно кого. Как нами и предполагалось, оказалось,что поднятая ею тревога была лишена оснований, воображаемая ею сцена утопления, вдруг, просто нарисовалась в её перегретой на солнце голове. Купание благополучно закончилось без каких-то потерь. Рассказывая про этот случай, я вовсе не хочу высказать какой-то упрёк в адрес этого учителя.
Её волнение и и даже состояние страха в связи с ожидаемой ответственностью за вероятную, как ей казалось, гибель ребёнка, вполне понятны, и такие же чувства в этой ситуации испытывал бы любой педагог, оказавшийся на её месте.
В качестве примера её неравнодушия по отношению к, встречаемым на её пути, сложностям, приведу такой пример:
В том же лагере, мы проживали в брезентовых палатках,( палатки были армейские , шатровые на 15-20 человек), по соседству с палаткой мальчиков была и палатка девочек. Отвлекаясь от темы о «Брониславе Борисовне», хочу поделиться воспоминанием о том, как мы развлекались и совершали первые шаги в налаживании отношений между мальчиками и девочками (надо помнить, что совсем недавно в 50-х годах девочки и мальчики в школах обучались раздельно). И в этих отношениях проявлялись наши первые взаимные симпатии и романтические чувства. Популярной в лагере была игра в «почту» это был обмен записками между мальчиками и девочками, дополнительная интрига в игру вносилась анонимностью или шифрованием имени автора письма и его адресата.
Имена «корреспондентов» скрывались под, здесь же сочинёнными, прозвищами. Помню, что я присвоил себе псевдоним «Коперник» . Хочу поделиться некоторыми деталями своей переписки. Какая-то девочка, узнав о таком «астрономическом» как я, адресате, решила устроить мне экзамен по знанию биографии Коперника, свой ответ, кажется, вполне близкий к, признанному в истории науки, я заключил призывом к «экзаменатору»спуститься «с небес на землю». Чем, как оказалось,заслужил внимание и интерес обитателей соседней палатки к своей персоне. Собеседницей, в моём следующем диалоге, оказалась девочка с именем Насима, по какой-то причине,она общалась под своим настоящим именем, не скрывая его под прозвищем — псевдонимом. Не помню завязку нашего разговора с Насимой. Но хорошо запомнил его окончание, когда в ответ на её последнюю «колкость» в мой адрес, в последнем письме Насимы, я ответил: «Насима! ты зазналась! Ответа не требую!» Успех, этого моего ответа, был ошеломительным. Оценка моего письменного красноречия, обитателями соседней палатки, оказалась близкой к восторженной. Пытаясь выяснить подлинное лицо, скрытое под маской «Коперника», девочки буквально подвергли «допросу с пристрастием», нашего «почтальона» , Очень мне сейчас хочется, вновь встретиться с участниками той наивной игры в «переписку». Может быть и, оставшаяся для меня тогда неизвестной, и уже забыто, как тогда она выглядела , Насима прочитает эти строки? Хотелось бы встретиться поговорить и вспомнить. И продолжая тему этой трогательной переписки из нашего детства, перенесёмся на минуту в наши сегодняшние дни. В связи с этим воспоминанием, напрашивается сопоставление, с обсуждавшимся накануне, по центральному телевидению диким происшествием, случившимся на днях, в одном из ночных клубов Москвы. А произошло там следующее: юное создание,в образе18-летней уже девушки, подогретое, бесплатно, выдаваемой в баре клуба водкой, стало участницей полового акта, с здесь же, в клубе, в тот же вечер, обретённым партнёром, это событие происходило у барной стойки в окружении толпы зрителей, снимавших происходящее на мобильные телефоны. Героиня утром проснулась знаменитой, так как эта,
более чем пикантная сцена, оказалась выложенной в сети интернет. Новоявленная «звезда» о содеянном не жалеет и сейчас пытается заработать на размещении на её странице рядом с её «подвигом» платной рекламы. Хочу сказать, как далеко, за эти годы, ушло общество от уровня наших прежних трогательных отношений между мальчиками и девочками.
Но вернёмся к рассказу о Брониславе Борисовне, которая проживала в той же палатке с девочками. Понятно,что никакими звукоизоляционными свойствами палатки не обладали и всё, происходившее в одной палатке, отлично прослушивалось в другой. А услышать можно было многое. Надо сказать, что значительная часть мужского контингента учащихся нашей школы, не была воспитана в семьях «интеллигентных» . Говоря конкретнее, многие наши товарищи имели то самое, уже упоминавшееся, «архирейское происхождение», кроме того, и, проживавшие вне «архирейки»,в ходе повседневного общения с ними, испытывали влияние «архирейских» и, во многом, воспринимали их манеру общения , а также речевые обороты, привычные для обитателей обрывистого берега реки Белой. Учитывая сказанное, в нашей «мужской» палатке часто раздавались «матерные» высказывания и иная, разного рода, «нецензурщина». Рискуя оскорбить слух, наиболее «чувствительных» моих читателей и ровесников,(воспитанных во времена, которые в сравнении с современными, вполне можно назвать «пуританскими», и учитывая сегодняшнее обрушительное снижение планок допустимого, по отношению к прежде, считавшемуся «нецензурным», в печати, СМИ, да и просто в повседневном общении, и преследуя цель, поведать вам детали прошлого в подлинном, не приукрашенном виде, приведу здесь, имевшую хождение в нашей среде в то время и в том месте, присказку, которая , вероятно,
в числе подобного прочего, шокировала слух Брониславы Борисовны. Итак, почти все обитатели нашей палатки, поочерёдно, не без удовольствия, от возможности такого своего свободного словоизъявления произносили, как им казалось, очень содержательную и ценную фразу- мантру:
«Оп, стоп Зоя!
Кому давала стоя?»
Не менее популярным в нашей среде, было произнесение другого поэтического «шедевра» , который звучал так:
«На-уя козе Баян?
«Когда есть гармонь Тальян?
Повторяю, что эти подобные словесные пикантности, неизбежно, достигали слуха и Брониславы Борисовны.
Вероятно, «Бронислава», вынужденная выслушивать эти «гадости», чувствовала себя оскорблённой, но какое-то время оставляла их, вне зоны, своего реагирования. Однако, со временем проблема всё более назревала, тем более, что «Бронислава», видимо, чувствовала себя крайне неудобно, поскольку была вынуждена проглатывать необходимость выслушивать эти «гнусности» в присутствии девочек. Наконец, настал момент , когда проблема настолько обострилась,что «Бронислава» решила: «Это безобразие надо прекратить!» И избрала в качестве объекта «воспитательного воздействия» самого щедрого на произнесение «мерзостей и гадостей», Гапонова, и ранее известного не лучшими достижениями в поведении и в успеваемости.Свою атаку в борьбе против невоспитанности нарушителя правил приличий, Бронислава провела «широким фронтом», пытаясь выявить истоки происхождения и заимствования Гапоновым произносимых им «речевых гнусностей». Здесь она коснулась весьма тонкой темы о родителях этого любителя «грязно выражаться». Но коснулась этой темы весьма деликатно. Не исключено, что в действительности, именно в своей семье, Гапонов почерпнул основную массу этих «словесных изысков». Но «Бронислава», поступив мудро, не встала на прямой, но скользкий путь, высказывания упреков в невоспитанности сына, в адрес его родителей. Наоборот, она заявила твёрдо: «От родителей ты такого услышать не мог!» Таким образом, она сказала хорошо о родителях, и одновременно, пристыдила самого матершинника, сказав о том, что он позорит своих родителей, таких хороших и достойных. То есть она проявила качества, как прирождённого психолога,так и обладателя житейской мудрости. А в случае, если бы она сказала о родителях Гапонова что-то отрицательное, то обидела бы его, и даже бы оскорбила.
И в итоге получила бы не воспитательный эффект, а сделала бы Гапонова своим озлобленным врагом.
Так, или иначе, но факт остаётся фактом: Бронислава была не из тех, кто прятался от решения острых проблем. Она была способна противостоять матершинникам, и вступить в борьбу за чистоту русского языка.
Но вот пришла пора, мне сказать поступках Брониславы Борисовны, которые её не очень-то красят .
Уже говорил в темах о школьных «вечерах» про наших » классных юмористах» судьба сводили их с этим педагогом своеобразным образом. Сначала поговорим о «Жене», переведённом к нам в класс 8 или 9-й из другого класса, (возможно второгодника) , его фамилия была Тереньтьев (он пробыл в нашем классе не более одного года). Расскажу, как он своим остроумием довёл «до белого каления» «биологичку» Брониславу Борисовну. Как — то на уроке биологии Бронислава Борисовна решила над ним пошутить и сказала что -то вроде, этого: «… что будет, если тебя, Женя , ударить по голове этим и показала на предмет из реквизитов урока ,возможно, на указку. Женя отреагировал моментально и предложил ей «поменяться ролями». не помню реакцию Брониславы тогда, но однажды, в ответ на укол другого классного «приколиста»- Марса, или того же Жени, она разразилась тирадой в которой назвала своего оппонента обладателем «куриных мозгов». Как всем известно,сейчас и было понятно тогда, обзывательства и оскорбления не лучший аргумент в любом споре, а из уст учителя в адрес ученика, такое просто недопустимо. Уже тогда, у меня закрались сомнения в допустимости таких высказываний для педагога, а теперь понимаю, что случай этот, был показателем её полной профнепригодности, но жаловаться на учителей тогда мы не умели.Впрочем допускаю, что такой её «срыв» объяснялся временным состоянием психологического перенапряжения или нервного возбуждения.
Хочу описать ещё один случай, оставивший у меня горьковатый осадок в мнении об этом педагоге. Как -то на её уроке у доски отвечал Тагир Мамлеев. Это был спортивный парень, ставший впоследствии квалифицированным спортивным судьёй, но успеваемостью в школе он не блистал. Насколько успешно отвечал Тагир на том уроке и, как был оценён его ответ, я не расслышал, но решил узнать о полученной им оценке, в то время, когда он уже возвращался на свое место. Из чистого любопытства я спросил его : «Что получил?» Тагир ответил раздражённо, что — то типа «Не твоё дело!» я, недовольный такой грубостью, в ответ, сказал что-то подобное, сказанному им. Здесь в эту нашу перепалку вмешалась «Бронислава». она спросила Тагира: «В чём у вас там, дело?» —
«Да вот Латыпов спрашивает, что я получил, как будто сам не знает.»- отвечал Тагир. Как оказалось, Тагир получил двойку и мой вопрос мог показаться ему издевательским. Бронислава моментально приняла сторону Тагира и вынесла мне свой приговор: «Да это уже злорадство» Это её поспешное решение- определение было несправедливым.
АТагир с охотой воспринял поддержку учителя выговорил мне несколько раз, понравившееся ему, определение «Брониславы» : «Злорадствует»
Понимаю, что «Бронислава» не хотела приписать мне мотивы действий, о которых я не помышлял. Она, просто не разобравшись поспешила вынести свой вердикт и в этом её, казалось бы, было сложно упрекнуть. Все имеют право ошибаться. Однако, в случае с Тагиром надо было ей действовать более осмотрительно. Она не подумала о том, что, называя кого-то сознательным обидчиком такого «авторитета», как Тагир, она неосознанно, практически санкционировала избиение этого «обидчика. Этого избиения в тот раз раз не произошло, по чистой случайности. Обычно, своим «обидчикам» Тагир, без лишених слов, поставленным ударом, исправно, пускал «кровь из носа». Что в отношении обидчика «мнимого» то есть меня, согласитесь, было бы, более, чем несправедливым.
.Итак, в этом случае, Бронислава Борисовна добросовестно заблуждалась, но так, или иначе, она была не права и обвинила меня в намереньях, которых у меня не было.
Кому-то покажется недостойным, этот разговор про мелкие обиды, полученные более 50-ти лет назад, но, по моему, будет несправедливо, если незаслуженно нанесённая обида, будет забыта всеми, кроме самого обиженного, и несправедливость не получит, хотя бы запоздалого, опровержения. Добавлю, что я, в то время, и слов-то таких как «злорадство» и «клевета»не знал и не употреблял.
И наконец, сейчас будет сюжет в моих воспоминаниях о Брониславе Борисовне самый острый и ,возможно, спорный. Речь пойдёт о демонстрации ей на уроке, для иллюстрирования отдельных тем предмета, опытов над живыми существами. А именно, речь об опытах с живыми лягушками. Опыты служили для наглядного разъяснения особенностей и специфики функций головного и спинного мозга позвоночных. Скажу предварительно, что сами усилия этого преподавателя придать уроку убедительность и доходчиво довести его положения, до сознания учеников, привлекая такой непростой наглядный материал, как живые лягушки, в сочетании с их препарированием и другими манипуляциями , без сомнения, свидетельство ответственного отношения этого педагога к преподаванию предмета, и показатель стремления сделать, преподнесение темы, наглядным, и её стремления основные тезисы урока сделать однозначно признанными и убедительными. Добавлю к этому, что само проведение урока с такой степенью наглядности было личной инициативой учителя, так как, использование живых лягушек для их препарирования в ходе урока не могло быть предписано учебными планами, хотя бы потому, что живые лягушки не могли быть включены в перечень материалов, предоставляемых школам в качестве учебных пособий и она приобретала этих земноводных на собственные средства. Что опять же, свидетельствует в пользу учителя, по своей инициативе, принимавшего дополнительные усилия и вносившего свои собственные средства, для придания урокам большей степени наглядности и убедительности.
Итак перехожу к описанию хода урока, на котором я присутствовал. На столе преподавателя был установлен штатив с зажимом для тела лягушки. В самом начале урока Бронислава Борисовна предупредила присутствовавших, о том,что «слабонервные» не обязаны присутствовать и могут класс покинуть. Желающих признать себя «слабонервными», в тот раз, не оказалось. Однако, такая «предупредительность» педагога позволяет сделать предположение, что в прошлом, такие демонстрации вызывали малоприятные последствия у тех же «слабонервных» в виде ,например, тошноты или обмороков.
Итак, учитель провозглашает и предлагает ученикам записать, в тетрадях основные тезисы, которые будут наглядно подтверждаться в ходе урока:
1. Тело земноводного реагирует на раздражитель, при участии головного мозга.
2. Раздражение конечности позвоночного сопровождается реакцией этой конечности даже без участия головного мозга.
3. При отключении спинного мозга, конечности уже не реагируют на раздражители.
Демонстрация, подтверждающая первый тезис, предельно проста . Лягушка находящаяся ещё в не тронутом хирургическим вмешательством состоянии подвешенная на штативе , в ответ на уколы иглой поверхности её тела, содрагается в конвульсиях от боли .
Демонстрация подтверждения второго тезиса требует отключения головного мозга. Мозг отключается учителем решительным и кардинальным способом. Педагог вводит в рот лягушки одно из лезвий обычных, видимо, для швейных дел предназначенных, ножниц и следующим решительным движением сдвигая лезвия ножниц, отхватывает вместе с верхней челюстью лягушки, ту часть её головы в которой и располагается сам головной мозг. Последнее обстоятельство педагог никак не комментирует, видимо, не желая, обижать присутствующих предположением об их не способности, самим понять такую очевидность, что головной мозг лягушки, как и любого другого позвоночного находится в той части головы, которая расположена над его верхней челюстью…
Завершающая фаза этой демонстрации состоит в раздражении конечности лягушки путём макания её в раствор кислоты. конечность того, что осталось от лягушки, покорно дёргается от ожога кислотой. Эти конвульсивные сокращения подтверждают справедливость второго тезиса.
Добавлю, что и на этом этапе педагог предельно немногословен. Он как бы,священнодействует и своим молчанием, придаёт большую значимость происходящему,которое настолько убедительно демонстрирует истинность, провозглашённых ранее утверждений, что слова здесь излишни.
И вот, наконец , приходит очередь последней демонстрации и последнего доказательства. Для этой демонстрации, как все понимают, необходимо «отключить» спинной мозг.
А как происходит это отключение? Педагог, как бы похваляясь простотой и действенностью, применяемого им способа избавления останков существа от спинного мозга, сопровождает свои действия предельно кратким комментарием :
«Вводим в позвоночник «проволоку»- говорит она. И вводит, после чего, обжигаемая кислотой лапка лягушки, уже не дёргается. Итак,научное подтверждение заданных на уроке вопросов, получено. Педагог переживает счастливые минуты, с честью завершённого, важного дела, а именно
победного завершения сеанса демонстрации, подтвердившего научные истины. Нависшая в классе тишина была вызвана, возможно, триумфальной торжественностью момента, в который главный исполнитель действа был готов принять заслуженные аплодисменты восторженных зрителей, но так же, не исключено, что своя доля в достижении «звенящей» тишины в классе была внесена теми самыми «слабонервными», особенно из числа девочек, которые были потрясены, свершившейся на их глазах сценой, публично проведённого, акта «живодёрства».
Продемонстрированный Брониславой Борисовной научный эсперимент, по всей видимости, демонстрировался ей, таким же как она сама, «дотошным педагогом» в период её обучения в ВУЗе.
И учитель, по праву, может гордиться, что эксперимент, который использовался в процессе обучения студентов, она с успехом продемонстрировала на уроке в классе средней школы, ну кто скажет, что этот педагог не новатор и не ударник педагогического труда?
Этот эксперимент действительно имел ценность научного открытия, когда проводился впервые, или в первые годы после первого, когда он пропагандировался, в отдалённых от научных центров, местах. Теперь эти уже открытые научные истины в доказательствах не нуждаются. Неужели без этих экзекуций с лягушками, ученики отнеслись бы с недоверием к, высказанным в виде тезисов, утверждениям? А просто описать этот опыт, без измывательств над лягушкой и без публичного умертвления живого существа было недостаточно?
Не буду более, проливать слёзы по поводу лягушки, лишённой жизни на уроке, во имя науки и, во имя получения, особо прочных, познаний . А вспомню ещё один эпизод, из жизни в нашем турлагере в Булгаково. Один из ребят, вероятно, из класса, выпускавшегося на год позднее нашего, то есть в 1967 году, увлёкся в лагере ловлей сусликов. Пойманным в результате их изгнания из нор, путём заливания этих нор водой, была уготовлена участь быть освежованными, тем же охотником. Шкурки, содранные с тушек, вывешивались для просушки где-то на окраине лагеря. Надо сказать что, в то время, появление таких «охотников за шкурками» , во многом, объяснялось позицией государства, которое объявило войну грызунам, якобы, наносящим серьёзный ущерб урожаю зерновых.Шкурки сусливов можно было сдавать, получая вознаграждение. Таким заработком занимались и дети. О том, что для получения шкурки суслика было необходимо лишить жизни и, оплачивая сданные шкурки, государство практически заставляло детей пройти испытание на способность к «живодёрству», видимо мало, кто задумывался. Я был свидетелем разговоров, видимо, одноклассниц этого «охотника: «Никогда бы о нём такое не подумала… Он таким тихим и добрым казался…» Короче, девочки- одноклассницы охотника-потрошителя, оказались способными к состраданию и сопереживанию , и пережили шок, открыв «живодёрскую» сущность своего одноклассника. Этот «охотник», определённо, имел опыт такой «охоты», еще и вне лагеря, возможно и до школы, и если перевёлся к нам в школу незадолго до этих событий, то на уроке «с лягушками» Брониславы Борисовны мог и не побывать. Но, без сомнения, этот урок Брониславы Борисовны, воспринимался бы им, если не с восторгом, то без сомнения со спокойствием и равнодушием .
Могли ли подобные уроки, если не воспитывать «живодёров», то хотя бы подпитывать их осознанием того, что убивать и мучить животных нравится не только ему, но и ещё кому-то…
В качесте дополнительного повода для, как теперь говорят, «хохмы» и «ржачки», хочу рассказать эпизод с преподавателем предмета «Гражданская оборона». Для читателей, которые ещё не дожили до преклонных лет, и тех времён не помнят, напоминаю про напряжённую международную обстановку того времени. В 1962 году мир пережил шоковое состояние от пребывания в обстановке карибского кризиса. Тогда, по словам самого Н.С. Хрущёва, «…уже начал тлеть фитиль мировой ядерной войны». В темы бытовых разговоров просачивались сведения о том, что Уфа входит в число 20-ти городов запланированных американцами для ядерных ударов. Фильмы с инструкциями поведения в условиях ядерной атаки города транслировались по местному телевидению (другого телевидения ещё не было). К таким рекомендациям население относилось скептически, все понимали, что бомбоубежищь, не только противоатомных , а и от обычных бомбардировок, на всех не хватит. Говорили :»Всё равно не спасёшься». Бытовала шутка из разряда «чёрного юмора». «Вопрос: Что делать в случае атомной войны?» Ответ: » Заворачиваться в белую простыню и ползти в сторону кладбища». В нашей школе, имевшей такого «продвинутого» шефа, как завод телефонной аппаратуры, была проведена радиофикация во всех классных комнатах, почти ежедневно транслировалась песня о Кубе:
«Куба-любовь моя
Куба-заря свободы»…
Но основным назначением радиофикации было обеспечение оповещения учащихся о воздушном нападении, объявлении тревоги и действий по эвакуации.
Гражданская оборона, в условиях атомной войны, была, только что введённым, новым предметом, по которому ещё не существовало учебников, знания получали только из сообщений преподавателя. Преподаватель был из числа офицеров — отставников, хотя он был всегда одет в гражданское, военная его сущность не проглядывалась, а просто «выпирала» из него посредством его «громогласия» уместного не в классе, а в поле, и на плацу для строевой подготовки. С теорией всё было понятно и даже иногда интересно. Наш учитель-солдафон был не лишён напрочь чувства юмора, пусть и казарменного.
Например, на вопрос о том, почему индивидуальный дозиметр имеет шкалу только в 200 рентген? Он громогласно разъяснял: «Потому, что при уровне выше 200 рентген , дозиметр вам уже не понадобится!» Когда поражающие факторы оружия массового поражения мне пришлось вновь изучать на занятиях по военной подготовке на военной кафедре, во время обучения в Казанском университете, то многое уже было известно из школьного курса обучения. Названия боевых отравляющих веществ: иприт, табун, зоман и сейчас у меня в памяти. На одном уроке нашего военспеца случилось событие, которое нас изрядно повеселило. Темой урока было обустройство убежищь, от последствий применения оружия массового поражения. Тема было довольно скучной, лектор ни эмоциональностью, ни живостью изложения не блистал, и класс пребывал в состоянии близком к полусонному. Но вот повествование нашего наставника логично перешло от информации о размерах убежищь и объёмов площади и воздуха, приходящихся на одного человека, к нормам обеспечения сантехническим оборудованием. И здесь наш информатор изрек, как всегда громогласно : » Предусматриваются туалеты из расчёта: одно «очко» на двадцать человек» после чего в классе раздался взрыв хохота. Наставник был явно обескуражен такой реакцией аудитории. И пытался взывать к нашей сознательности:» Ну скажите , что я сейчас сказал не литературного?»- возглашал он, стараясь перекричать продолжавшиеся разрывы хохота, но эти его мольбы лишь усиливали общее веселье. Офицеру, привыкшему общаться с грубой солдатской массой, для которой суровое мужское обращение начальника было одним из методов воспитания мужественности, ему,неискушённому в необходимости учитывать специфику аудитории, при общении с «домашними детьми» было трудно понять,что, называя отхожее место в туалете «очком» он уже давал повод для не самых приятных ассоциаций, а называя цифру в 20 человек в расчёте «на одно очко» он невольно рисовал в воображении слушателей очередь из двадцати претендентов на занятие места на одном «очке», что не могло не выглядеть смешным. Пытаясь, хоть как-то спасти положение, наш «солдафон» решил дать дополнительные разъяснения такого рода: «Вы только себе представьте: в убежище масса народа в условиях скученности, а там ещё пойдут болезни…» и эта его тирада была прервана новым взрывом хохота. Наставнику было невдомёк , что разговор, о болезнях в связи с проблемами обеспечения достаточным количества»очков» в туалетах, неизбежно ассоциировался с массовыми недержаниями, проще говоря с массовостью возможных поносов. Такие провалы на поприще лекторского искусства, вероятно, совершенно выбили «из колеи» нашего новоявленного автора «науки побеждать», и он, очевидно, решил отыграться на нас во время практических занятий.
Практические занятия состояли из освоения навыков применения индивидуальных средств защиты, то бишь противогаза.
Противогазы, понятно, по размерам не подбирались. Хотя в теории подбор по номерам и размерам изучался и предполагался быть используемым. Такое пренебрежение требованиями соразмерности противогаза и размеров головы, на которую он должен был быть надет, приводило к тому, что, нередко, задача надевания этого защитного средства становилась невыполнимой.
Наш наставник, неисполнение его указаний, при выполненим команды «Противогазы надеть» ,воспринимал, как саботаж, проводимого им урока, и даже трактовал, как неисполнение приказа командира, за что, по его словам, в военное время виновный осуждался по приговору трибунала.
Итак, представим себе, как шеренга учащихся, построенная в коридоре школы с противогазами в руках, получает команду их надеть. Получается далеко не у всех. Наставник решает проблему кардинально просто, а именно, подходит к «неудачнику» и элементарно, натягивает своими «мозолистыми»руками резиновое изделие на голову несчастному, при этом, обязательно, сопровождая свои действия, нечленораздельным рявканьем. Понятно, что в числе неудачников, не справившихся с заданием, было немало девочек. Их участь была ужасной . Бывшие, в тот период «в моде»причёски «с начёсами» безжалостно обезображивались и, по сути, уничтожались. Наиболее искуссные и высокие из причёсок, оказывались сбитыми в сторону и девочки выглядели как «пугала», весь оставшийся день, уже даже после избавления от «средства защиты». Эти «противогазные экзекуции» практиковались не только в нашем классе. Так, однажды, на перемене я подощёл к знакомым в группе ребят из 11″г»соседнего с нашим класса, разговор в группе шёл о методах нашего военного наставника. Гена Котельников, высокий спортивный парень, уже тогда он был чемпионом БАССР по пулевой стрельбе, решил изобразить «в лицах» методы обучения нашего военспеца. Всё было изображено очень впечатляюще, были и неконтролируемые движения , рывки и иные манипуляции вокруг головы и лица, обучаемого и, вполне узнаваемые звуки, сопровождавшие это действо, «рявканья». Короче говоря, впечатления от такого преподавания, остались у нас неизгладимые. А Гена Котельников, всю оставшуюся жизнь, прослужил сотрудником областного КГБ. Интересно было бы узнать, пребывая в этой полувоенной организации, он сталкивался с подобными примерами самодурства, произвола и бестолковости?
Ещё один сюжет из прошлого, связанный с нашим учителем химии Кузнецовой Алевтиной Трофимовной.
В 1982 году я работал ассистентом на кафедре истории,факультета истории на английском БГПИ и мне было поручено руководить практикой студентов пятого курса в школе. Школа, кажется № 18 или № 38 была и есть сейчас, на ул. Зорге , на против, через улицу от торгового комплекса, между остановками транспорта «Лесной проезд» и Дворец спорта. Самая острая проблема у студентов-практикантов была с наведением дисциплины на уроках.Кто-то с задачей справлялся, а у других уроки балансировали на грани срыва из-за беспорядка на уроках с дисциплиной, и такие практиканты после своих уроков нередко плакали. И тогда, в числе студенток, оказалась одна, с манерой держать себя на уроке, близко к ведению урока Алевтиной Трофимовной.Она тоже не ругалась и не возмущалась, а старалась убедить ученика, что внимательно слушать учителя, выгоднее для него самого. И хотя у этой студентки на уроке было с наведением порядка вполне удовлетворительно по сравнению с тем, что творилось у других, я решил, что ей следует свою методику укреплять и развивать, и делать это рекомендовал, используя опыт нашей учительницы химии. Рекомендуя этой студентке посетить её уроки, я не был уверен в том, работала ли она в школе, в то время. Конечно, будь я уверен , что Алевтина Трофимовна работает, то мне следовало давать свои советы той студентке настойчивее, вплоть до вручения ей записки с просьбой учителю разрешить студентке посещать её уроки. Но тогда, у меня связи с учителем, и со школой вообще, не было, текущих дел , например, с теми же прочими практикантами было достаточно и эта моя инициатива осталась нереализованной. Может быть, кто-то знает работала ли Алевтина Трофимовна в школе в том году? Если работала, придётся серьёзно сожалеть о моём плане, не доведённом до конца, . Думаю, нашей любимой учительнице было бы приятно такое внимание и попытка передачи и распространения её педагогического опыта. А судьбу той студентки, уверен, ставшей хорошим педагогом,в том числе и, благодаря моим советам, по поводу её метода работы с классом, можно выяснить. Её, уже забытую мной, фамилию, можно восстановить так как, я, по результатам практики, написал заметку в институтскую газету — многотиражку, где указал её фамилию и высказался о её методе работы с классом. При желании можно, наверное, разыскать подшивку газеты, и узнать судьбу этого педагога. Ей сейчас должно быть лет 55-60. Может быть ещё и работает.
В 11-м классе (1966г.) был оборудован кабинет химии на первом этаже. Вместо парт поставили столы покрытые линолиумом, на каждом столе был держатель для пробирок, и самое главное, были предусмотрены газовые горелки. Но газ при нас, так и не был подведён и мы продолжали нагревать жидкости в колбах и пробирках спиртовками. А может быть газ не подвели в целях безопасности? Сложно было бы учителю уследить, как каждый из 30-и 40-ка учеников пользуется газовой горелкой.
Подводку воды и канализации не помню. Возможно, было сделано уже после нас. Помню, что занимались «титрованием», но что это такое и зачем было нужно не помню. Кажется, титрованием получали моющее средство из масла или жира.
Помимо изучения нами на уроках производственного обучения нами теории по учебникам и в объёмах электромеханических техникумов, в 10-м классе был период практики, когда буквально работали на заводе в полную смену, по три месяца в году и получали зарплату, по тем же расценкам, что и остальные рабочие. Я поначалу получил распределение в цех № 4, где производили изделие «РП»- Реле поляризованное. Насколько я понимаю теперь, это был очень точный по параметрам и очень чувствительный к поступающим на него сигналам, электромеханический прибор, выполнявший функции аналогичные современному электронному оборудованию. По всей видимости, РП находил применение в оснащении приборами управления и контроля военной техники. О важности этого прибора и ценности, вложенных в его производство ресурсов, говорит тот факт, что контакты блока срабатывания реле были изготовлены не из серебра, как для остальной заводской электротехнической продукции, а из платины. Жуков Борис Дмитриевич — руководитель производственного обучения определяя мне и Шайрахманову Тагиру рабочее место регулировщиков этого реле, видимо считал, что оказывает нам неоценимую услугу. Действительно, как оказалось, работавшие на этих местах молодые девушки-регулировщицы зарабатывали в месяц по 350 и более рублей. Тогда, как оклад молодого инженера начинался со 110 рублей и, в итоге его карьеры, никогда не превышал 180-ти рублей. Работа регулировщика состояла в подгонке параметров срабатывания реле на электрические импульсы определённых величин. При этом, следовало усвоить зависимость направленности своих действий, для коррекции показателей срабатывания. То есть, чтобы компенсировать избыточность или недостаточность отклонения стрелки контрольного прибора, надо было доворачивать нужный регулировочный винт в строго определённом направлении. Причём, если регулировкой винтов не удавалось достичь результата, то следовало намагнитить или размагнитить базовый магнит в корпусе самого реле. Таким образом , процесс регулировки представлял из себя настоящую головоломку, при этом, наставники к которым прикреплялся стажёр, никаких выгод и компенсаций от своей роли «натаскивателей» не получали и должны были продолжать сдавать собственные отрегулированные изделия, обеспечивая себе привычный заработок, и заниматься необходимым «натаскиванием»ученика не имели ни желания, ни возможности. Вероятно, при спокойном анализе и без спешки, можно было разработать последовательность действий при решении определённых задач регулирования, однако от тебя постоянно ждали готовую продукцию и такие «тугодумы» как я, в итоге,с позором оставляли «калымное» место, чем расстраивали Бориса Дмитриевича, честно желавшего сделать для нас, «как лучше». Впрочем, мой напарник, второй «стажёр» Тагир Шайрахманов, в отличие от меня, в процесс регулировки успешно вписался и крутил нужные винты в нужных случаях и именно в необходимом направлении и соответственно получал вполне солидную зарплату.
Ну, а меня, признавшего свою неспособность освоить премудрости регулировки, Жуков Б.Д. пристроил на «Контактный» участок. Там работа состояла в том, чтобы в отверстие на листочке из металла (контактной пружине)вставить хвостик контакта из серебра, и кончик этого хвостика подставить под ударник электропресса и, нажав ступнёй ноги на педаль, расплющить этот хвостик, сделав таким образом, на листе металла, заклёпку из серебряного контакта. здесь не надо было думать о том, какие действия предпринять. Работа шла на уровне срабатывания рефлексов.
Начинаешь движение руками , заканчиваешь движением ногой, всё понятно и легко, зарплата заметно ниже, чем у Шайрахманова, зато стабильная и гарантированная. Правда по сути становишься бездумным придатком механизма, и достойная твоих ограниченных, в плане сообразительности и умственных возможностей, монотонная работа, не требующая мыслительных усилий ещё более отупляет, но именно таким образом, происходит естественный отбор в жизни вообще. Кто-то может работать, используя ресурсы своих нейрофизиологических возможностей и мыслительного потенциала, а кто-то, по сути, становится придатком такого же бездумного механизма, как и он сам. Правда есть вероятность , что неиспользуемые мыслительные ресурсы у «забракованного» по этим показателям(то есть у меня) тоже имеются, но они глубоко спрятаны и их можно было бы извлечь. Но увы, в той суровой действительности заниматься таким извлечением не было желающих, а у обязанных это делать, на это не было времени.
Уж и не не помню, по какой причине, но я , за время практики, сменил, ещё раз, своё рабочее место .На этот раз это был участок сборки корпусов коммутаторов. Здесь тоже, всё было понятно: в нужные отверстия вставлялись нужные винты, к винтам с тыльной стороны приставлялась необходимая оснастка в в виде отдельных блоков и деталей.
Винты закручивались и блоки и детали обретали свои места на корпусе. Такие сложности в этой работе, как «перекос» винтов и случаи отсутствия на деталях резьбы под винт, легко преодолевались с приобретением опыта. Там же, с опытом, приходило освоение «невинных хитростей», когда, например, использование для крепления, винтов со следами коррозии на шляпке, не допускалось, но иногда в наличии имелись лишь такие «грязные» винты и мы сборщики их нередко использовали, чтобы не простаивать без работы.
Это, обычно, делало собранный корпус, не проходящим проверку контролёра, и, затраченный на сборку корпуса труд, становился напрасным и не оплачиваемым. Мы находили выход из положения в виде метода протирки промасленной тряпкой шляпок винтов, на уже собранном корпусе. Шляпки винтов становились блестящими , следы ржавчины маскировались и корпус проходил проверку контролёра. Эта хитрость не могла иметь какие -либо негативные последствия. Ржавчина на шляпках винтов никак не ослабляла самого крепления, а слой масла от «маскирующей протирки» защищал головки винтов от дальнейшей коррозии. Претензии предъявляемые контролёрами к чистоте головок винтов имели исключительно эстетическую мотивацию. Прибор, с тусклыми на вид головками винтов, не выглядел «чистеньким», как должен был выглядеть новый прибор. И заказчик мог отказаться его покупать. Защитная окраска большинства образцов заводской продукции была «тропической» а именно, была жёлтой, металлизированной окраской, наносимой гальваническим способом, то есть была прочной и устойчивой к коррозии, можно было догадаться, что наша аппаратура, в итоге, оказывалась в государствах тропического пояса Африки, в таких же зонах Южной Америки и Океании. Остаётся надеяться, что наши манипуляции с маскировкой изъянов головок винтов не имели своими последствиями осложнение отношений с дружественными странами Азии, Африки и Америки.
Теперь я знаю, что для снятия коррозии и её профилактики имеются специальные составы например, БД-40, используемый для ухода за автомобилями. Вероятно, что такие составы были и в те времена, но мы о них не знали и выходили из положения подручными средствами. Осталось добавить, что такое тесное знакомство с производством в ходу практики, несомненно, было для нас полезным. Хотя большинство выпускников 11-х и 10-х классов, тогда было ориентировано на поступление в ВУЗы, те , кто поступить, в год выпуска, не смогли, приходили работать на знакомый завод, иногда в знакомые цеха. Я сам поработал до армии несколько месяцев в знакомом цехе № 4. Некоторые мои однокласники тоже поработали на этом заводе, а некоторые остались работать на многие годы. Не буду называть их фамилии, так как, среди них есть и «круглые отличники» и никто не думал , что они будут работать многие годы на заводе. Некоторые одноклассники пришли на завод и после окончания Вуза. Например, Александров Александр, закончив УАИ работал на заводе начальником планового отдела. А Люся Давыдова, не помню какой ВУЗ она закончила, работала экономистом, в том числе, и начальником отдела(и тот и другая сейчас в здравии и собираются встретиться с одноклассниками)опять же я сам, не расстался перед армией с заводом окончательно, а после окончания историко-филологического факультета Казанского университета и поработав в нескольких организациях в том числе и преподавателем на кафедре истории на английском БГПИ в 1984 году пришёл на завод и проработал более двух лет сценаристом заводской киногруппы. Рискуя быть обвинённым в нескромности, скажу что текст написанного мной , в тот период, сценария фильма о заводских технических достижениях, был опубликован в газете «Вечерняя Уфа» за подписью главного технолога завода. Хочу сказать, что плотное знакомство с заводским производством, позволившее в последствии с успехом судить о заводских технических процессах и успехах, закладывалось с первых лет знакомства с заводом, в том числе и в ходе производственного обучения и практики.
выполнявший функции аналогичные современному электронному оборудованию, по всей видимости, РП находил применение в оснащении приборами управления и контроля военной техники. О важности этого прибора и ценности вложенных в его производство ресурсов говорит тот факт, что контакты блока срабатывания реле были изготовлены не из серебра, как для остальной заводской продуции а из платины. Жуков Борис Дмитриевич определяя мне и ШайрахмановуТагиру рабочее место регулировщиков этого реле, видимо считал, что оказывает нам неоценимую услугу. Действительно как оказалось, работавшие на этих местах молодые девушки зарабатывали в месяц по 350 и более рублей. Тогда как оклад молодого инженера начинался со 110 рублей и в итоге его карьеры никогда не превышал 180-ти рублей. Работа регулировщика состояла в подгонке параметров срабатывания реле на электрические импульсы определённых величин. При этом следовало усвоить зависимость направленности своих действий для коррекции показателей срабатывания. То есть, чтобы компенсировать избыточность или недостаточность отклонения стрелки контрольного прибора, надо было доворачивать нужный регулировочный винт в строго определённом направлении. Причём, если регулировкой винтов не удавалось достичь результата, то следовало намагнитить или размагнитить базовый магнит в реле. Таким образом , процесс регулировки представлял из себя настоящую головоломку, при этом, наставники к которым прикреплялся стажёр, никаких выгод от своей роли «натаскивателей» не получали и должны были продолжать сдавать собственные отрегулированные изделия, обеспечивая себе привычный заработок, и заниматься необходимым «натаскиванием»ученика не имели возможности. Вероятно, при спокойном анализе и без спешки можно было разработать последовательность действий при решении определённых задач регулирования, однако от тебя постоянно ждали готовую продукцию и такие «тугодумы» как я, с позором оставляли «калымное» место, чем расстраивали Бориса Дмитриевича, честно желавшего сделать для нас «как лучше» Впрочем, мой напарник, второй «стажёр» Тагир Шайрахманов, в отличие от меня, в процесс регулировки успешно вписался и крутил нужные винты в нужных случаях и именно в необходимом направлении и соответственно получал вполне солидную зарплату.
Ну, а меня, признавшего свою неспособность освоить премудрости регулировки, Жуков Б.Д. пристроил на «Контактный» участок. Там работа состояла в том, чтобы в отверстие на листочке из металла вставить хвостик контакта из серебра, и кончик этого хвостика подставить под ударник электропресса и нажав ступнёй ноги на педаль расплющить этот хвостик, сделав таким образом, на листе металла, заклёпку из серебрянного контакта. здесь не надо было думать о том, какие действия предпринять. Работа шла на уровне срабатывания рефлексов
Начинаешь движение руками , заканчиваешь движением ногой, всё понятно и легко, зарплата заметно ниже, чем у Шайрахманова, зато стабильная и гарантированная. Правда, по сути, становишься бездумным придатком механизма, и достойная твоих ограниченных, в плане сообразительности, возможностей, монотонная работа, не требующая мыслительных усилий ещё более отупляет, но именно таким образом, происходит естественный отбор в жизни вообще. Кто-то может работать, используя ресурсы своего умственного потенциала, а кто-то, по сути, становится придатком такого же бездумного механизма, как и он сам. Правда есть вероятность , что неиспользуемые мыслительные ресурсы у «забракованного» по этим показателям(то есть у меня) тоже имеются, но они глубоко спрятаны и их можно извлечь. Но увы, в суровой действительности заниматься таким извлечением нет желающих, а у обязанных, это делать, нет на это времени.
Учитель географии Егоров Александр Георгиевич – «Граф». Преподавал в нашем классе недолго, только в 11-м сменив на этом посту » Чижика»- Николая Васильевича Литвинюка. Тем из моих читателей, кто не наблюдал «Графа» в жизни попытаюсь описать его внешность. Она была мало примечательной. Средний рост, среднее телосложение, впрочем, по телосложению он, скорее, склонен к «миниатюрности», так как и плечи и грудь были узковаты, для «крепкого мужчины», каковым он, всё же, являлся. Лицо описывать не буду, так как, его портретов на фотографиях с выпускниками сохранилось достаточное количество.
Сейчас через полвека, кажется, уже не могу вспомнить ни одной темы по его предмету. Помню, что он даже обосновывал игнорирование им своей основной задачи по преподаванию географии на своих уроках. Говоря, что-то вроде того: «Вы сами это почитаете в учебнике, а я лучше вам расскажу что-то интересное. И рассказывал, и было действительно интересно.
Впрочем я был не прав, говоря , что он не преподавал свой предмет, преподавал, но своеобразно, вплетая географические сведения в выступления перед классом, которые приближались по своей художественности и эмоциональности к выступлению артистов эстрады.
Итак первый пример, «эстрадности» его выступлений на уроке . Изучаемый на уроке предмет: «Экономическая география», тема урока: «Железнодорожное сообщение в БАССР (Башкирская автономная советская социалистическая республика) Из урока запомнился только один сюжет. Учитель говорил о том, что строительство железнодорожной ветки от Уфы на юг в направлении Стерлитамака, в 30-е годы было вызвано открытием первого в Башкирии месторождения нефти в Ишимбаево и, появившейся, в связи с этим, необходимости транспортировки добываемой нефти в центры для её дальнейшей транспортировки и переработки. Эта скучная информация была разбавлена на уроке забавным эпизодом. В ходе урока «Граф» призвал класс «погоревать» вместе с ним, по тому поводу ,что эта ж/д ветка не была проведена на юг до её соединения с ж/д сетью в Оренбургской области. Что, по словам учителя, связало бы Уфу с богатой фруктами Средней Азией. Ударным моментом в этой, произнесённой «Графом» тираде, была высказанная им, весьма эмоционально, «ключевая» фраза: «Если бы этот соединяющий отрезок пути(всего около 100 км) был построен, сюда к нам хлынули бы продавцы фруктов из Средней Азии» Но особенно сильное впечатление произвело , заключительное предложение с «пафосным подъёмом» им высказанное: » Тогда бы узбеки у нас в городе на улицах бы ночевали!» Такая живописная перспектива, нарисованная учителем , с возможностью наблюдать на наших улицах, «спящих узбеков в цветастых халатах», изрядно впечатлила и повеселила весь класс, но особое воздействие эти слова произвели на Андрея Баскакова, «воспитанного мальчика»из интеллигентной семьи, который обычно очень остро реагировал на естественность и простоту, как в поведении, так и в речи окружающих, особенно в тех случаях, когда такие проявления были просты до грубости и откровенными до безобразия или бесстыдства и, таким образом, переходили за рамки «общепринятых приличий». Так вот Андрей, после заключительных слов учителя, будучи не в силах сдержать свой восторг от, нарисованной учителем живописной картины,со спящими на наших улицах узбеками, просто довольно звучно «прыснул» от смеха.
Надо сказать, что описанный выше эпизод с «ударным» и, если хотите , даже «убойным» по своему воздействию на класс выступлением «Графа» был одним из всплесков, которые периодически выдавались им на уроках, однако, и паузы между этими «всплесками», обычно, не пустовали, а заполнялись «текущими украшениями урока», усилиями этой, без сомнения, артистически одарённой личностИ, в облике школьного учителя.
Одним из таких впечатляющих украшений урока, был приём, применявшийся им , который я назвал бы сейчас, «одариванием». Начну с того, что «Граф» не отличался «педантичной требовательностью» при проверке наших знаний, и был готов воспринимать благосклонно, весьма средние и «приблизительные» по их содержательности, ответы на его уроках. Более того, оценивая ответ, который при его объективной оценке, являлся бы лишь удовлетворительным, он, нередко, не только прощал, отвечающему ошибки и упущения, но и высказывал ему свою благодарность. Не знаю, насколько часто и как длительно, за годы своего преподавания, он проигрывал эту сценку с «одариванием», но расскажу о случае, который сам наблюдал.
Итак, сцена, которая мне запомнилась: У классной доски, закончившая свой ответ, Маша Мигранова. Ответ был, мягко говоря, не очень уверенный. Кое-где, отвечая, Маша заметно «плавала» Поводов у учителя «размотать» дополнительными вопросами ученицу «кстати говоря «круглую отличницу», не проявившую должного прилежания, было предостаточно. Однако, установившееся в классе напряжение в ожидании грядущего свершения наказания этой «отличницы» за нерадивость, разрешилось неожиданным «ходом» учителя». «Граф» шаркающими шажками, почтительно приближается, почти вплотную, к «виновнице события», то есть к Маше, удерживая при этом перед собой «нечто», в сжатом кулаке. Вскоре, ранее, скрытое в кулаке, становиться уже зажатым кончиками его пальцев и это «нечто» преподносится к лицу Марии. Теперь «нечто», уже можно разглядеть, это конфета в обёртке. Сцена, сопровождается таким комментарием «Графа»: » Машенька! Возьмите пожалуйста эту конфетку» Маша заметно смущена, возможно, осознавая незаслуженность такого вознаграждения, она боится стать объектом розыгрыша или насмешки. Она смущённо отказывается от подарка при этом, опять же смущённо переминается с «ноги на ногу»и делает небольшой шаг назад. Граф» вновь восстанавливает прежнюю дистанцию, подшагивая к адресату своего экспромта, происходящее дополняется опять же переминанием с ноги на ногу, но уже в исполнении самого Графа, и это его пародийное «переминание» было исполнено в усиленном, в сравнении с, исполнением оригинальным, варианте, в котором участвовали уже не только ноги исполнителя, но и поясничный отдеп его позвоночника вкупе и с его тазобедренными суставами. В результате чего, тело»Графа» буквально «колыхалось» в ритме загадочного танца, типа восточного «танца живота», что совсем не выглядело обидным передразниванием, учитель этими своим пародированием кокетливых»ужимок» поднимал их на уровень подлинного искусства, искуссности обаяния и искусства близкого к раскрытию «таинства очарования». Он, как бы, говорил: «Я тоже, Маша, не меньше тебя, смущён данной ситуацией, но мое желание одарить тебя настолько безгранично, что я не в силах сдерживать свои порывы. Пожалуйста, сжалься надо мной, и прими мой подарок!» После чего, подарок, конечно, принимается, и Маша уходит на место со своей наградой и со смущённой улыбкой на лице. Надо ли говорить, что такая представленная учителем, живая сценка, так талантливо исполненная, украсила урок и изрядно повеселив весь класс, принесла нам всем заряд хорошего настроения и стала светлым воспоминанием в череде ежедневных, преимущественно окрашенных в серый цвет, будней.
Помимо, описанной выше сценки, в арсенале Графа имелись и иные средства создания приподнятой, благоприятной атмосферы к классе. Опишу один пример такого средства и метода, который теперь можно назвать «высмеиванием за непонятый урок», или «применение средств юмора и сатиры при изучении географии». Сущность метода будет ясна из описания примера, его применения на уроке.
Итак дело происходит на уроке географии, за учительским столом Егоров Александр Георгиевич – «Граф». Отвечает у доски Вениамин Раихлин, или просто — Вена. Личность последнего не проста и неоднозначна, и заслуживает отдельного разговора. Попробую, в этот раз, дать ему только краткую оценку. Важнейшим качеством, характеризовавшим Вену, былпа его амбициозность. Желание выглядеть значительнее, чем позволяли его, более чем, скромные способности, и неумение при этом стремлении выдерживать необходимое «чувство меры», при котором, старания Вены «поважничать» , выглядели смешными попытками «пыжиться» и надувать щёки».Рискуя отойти далеко в сторону от основной темы разговора, добавлю описание ещё некоторых характерных черт в портрете Вены. Помимо, уже упоминавшегося мой,напускания на себя «важности», что проявлялось, например, в ходе ответа у доски, когда после, едва ли не каждого сказанного , как правило, «невпопад»слова, Вена имел привычку окидывать класс гордым, победным взором, при этом для «пущей важности» он поправлял очки, на своём носу, и молодцевато привставал на носках. То есть, принимал вид, только что, одержавшего победу, триумфатора. Вероятно, далеко не всем в классе тогда были понятны мотивы таких, проявляемых Веной, странностей, но то, что все эти его «ужимки» и «выпендрёжь» делали его фигуру всеобщим посмешищем , было очевидно.
И в качестве последнего штриха в обрисовке не лучших качеств этого нашего одноклассника, укажу на, взятое им на вооружение, сомнительное средство «завоевания авторитета» среди учащихся. А именно, с определённого времени, с 10-го кажется, класса он стал одаривать сигаретами в школе , практически, всех желающих. Надо иметь ввиду, что сигареты тогда, были недоступны основной массе школьных курильщиков, не только из-за отсутствия денег на их покупку, но и из элементарного отсутствия их в продаже, вследствие обычного, для того времени ,» попадания сигарет в категорию, «дефицитных товаров»( в ходу были отечественные «Астра» и болгарские «с фильтром» «Шипка»).Большинство, пристрастившихся к курению, в те времена, обходилось раскуриванием «бычков» то есть окурков, подобранных с асфальта . Понятно, что такой избранный Веной, способ , покупки расположения окружающих, в действительности только унижал тех, кого он «облагодетельствовал» и Вена и вместо ожидаемого уважения и авторитета, заслуживал презрение и даже ненависть. Скажу попутно, что тема «покупного авторитета» в школе не была связана исключительно с личностью Вены. Подобными методами действовал другой ученик, из класса следующего по годам за нашим , запомнилось его «историческое» имя- «Чингиз». Может быть кто-то из его одноклассников вспомнит о нём больше подробности. Я помню лишь, как один из его товарищей, осуждая его метод «оплачивания дружбы » бросал ему в лицо свой приговор: «Так, Чингиз, ты ничего не добьёшься!»
Итак, темой того урока географии была : Рыбоперерабатывающая промышленность на территории СССР. На прошлом уроке «Граф» объяснял нам, что в СССР было два основных центра рыбоконсервного производства: «Черноморский» и «Дальневосточный».
При этом , если в консервах ,изготовленных в портовых городах Чёрного моря, преобладала рыба в томатном соусе, то на Дальнем Востоке большинство к рыбных консервов содержали добавление масла, или приготавливались в «собственном соку». Не забыл «Граф» и пояснить, что консервы с рыбой в томате хороши как закуска, но, например, приготовление пирога с начинкой из рыбы , требует использования консервов с Камчатки и Сахалина.
Напоминаю, что ответ у доски держит Вена Раихлин. Вопрос учителя звучит так:» Вениамин, представтьте себе, что вы уже давно семейный человек и ваша «благоверная» посылает вас в магазин купить консервы для пирога с рыбой. Какие консервы вы купите? Произведённые в Одессе, или в Петропавловске — Камчатском? Вена, по своему обыкновению, изображает бурную мыслительную деятельность, поправляя очки и потирая вспотевший лоб. После чего, с благостной улыбкой на лице, выдаёт свой ответ: «Я куплю консервы произведённые в «Одессе»
Услышав такой ответ, Граф буквально подскакивает к Вене,подобно коту кинувшемуся к зазевавшейся мышке.
«Вениамин! Вы скоро полысеете»- изрекает «Граф», заглядывая при этом Вене в глаза, словно пытаясь увидеть в них тень обречённости, как обязательного следствия настолько необдуманного ответа.
«Почему Александр Георгиевич?» — восклицает Вена, действительно испугавшийся реальной перспективы расставания со своей шевелюрой.
» А потому, что ваша Сарочка, будет выдёргивать ваши волосики»- отвечает Граф суровым, поставленным голосом героя трагедии, декламирующего свой монолог на сцене. Вена, ободрённый отсроченностью процесса своего облысения, заметно повеселел и воспринимает предрекаемые учителем грядущие невзгоды со смущённой улыбкой на лице, и пытается что-то возразить, чем изрядно забавляет класс, уже начавший громогласно потешаться над этим незадачливым закупщиком кухонных припасов — растяпой и неудачником.
Впрочем, попытки Вены оправдаться перед его воображаемой женой «ГРАФ» решает взять на себя и сам озвучивает предполагаемое продолжение разговора Вены с Сарой : «Вы ей говорите: Сарочка! Это пойдёт!, а она вам волосики, волосики…» И эти слова про «волосики» Граф сопровождает движениями своих пальцев, имитирующих процесс энергичного выдёргивания, тех самых «волосиков». Надо ли говорить, что класс был в полном восторге от такого, вполне театрального, и вместе с тем, настолько близкого к реалистичному воспроизведения события, предполагаемого,но воспринятого нами, как вполне реальное. Понятно, что каждый из «зрителей » в классе , сохранил полученный на этом уроке заряд бодрости и хорошего настроения в течении, всего дня,а, возможно, и нескольких последующих дней.
Помимо подобных «ударных» публичных выступлений в процессе общения с классом, «Графом» в течении урока, в его ход постоянно вплетались более краткие «вставки», обязательно эмоционально окрашенные, и не оставлявшие нас равнодушными. Например, рассказывая о женщинах-украинках он поведал о том, что каждая из них, считает своим долгом украсить в доме побеленную печь, собственноручно исполненной росписью. А для создания аромата в доме, она же может попросить мужа покурить особенно «душистый табак, выращенный на своём огороде. Здесь «Граф» не упускал возможности изобразить иллюстрацию этой сцены в лицах: «Питро! Трошки засмолити треба»- якобы, так звучали её слова в исполнении «Графа». . А хлеб на Украине пекут, по его словам, такой пышный и мягкий, что если его прижать к самой поверхности стола, и затем отпустить, то он постепенно принимает прежний «пышный» вид . Эти его слова конечно же сопровождались имитированием «Графом» своими руками, как процесса «сжимания» каравая, так и принятия им своей первоначальной формы. Ну и, конечно, не обходилось на его уроках без разговоров на отвлечённые темы, не имевшие отношения, к географии. Так, например, в те 60-е годы, «нашумевшими» кинокартинами были итальянские фильмы с участием Софи Лорен и Марчелло Мастрояни, в числе этих фильмов особую популярность у публики приобрели «Брак по итальянски и «Развод по итальянски» Это был период в истории нашей страны, о котором позднее, в ходе телемоста между СССР и США, было сказано на весь мир :» В СССР секса нет» , и самые откровенные сцены на экранах страны до Софи Лорен, исполняла, обласканная властью, Любовь Орлова, и эта откровенность дальше демонстрации её ног, обтянутых чулками, не распространялась. Поэтому Софи Лорен, которая демонстрировала на экране тоже только свои ноги , но уже без чулок, давала зрителям, , страдавщим от жажды лицезреть, хотя бы немного приоткрытые, прекрасные женские тела,глоток живительной влаги . Эти нашумевшие в городе фильмы, мы конечно же старались тоже посмотреть, обходя существовавшие запреты на их просмотр, тем кому меньше 16-ти лет. Понимая это обстоятельство»Граф», избегая темы, нарушенного нами запрета на просмотр, сам предложил обсудить эти фильмы. Впрочем его «обсуждение» свелось к лаконичному «осуждению», близкому к «возмущению», что проявилось в сказанных им словах: «Ну это уже слишком! Настоящий натурализм! Полный натурализм!» Поскольку тогда таких понятий, как «эротика» в лексиконе советского человека не существовало, его смысл «Граф» решил передать, используя сравнительно безопасное и идеологически нейтральное «натурализм».
Как, пример, применения им одного из своих педагогических методом расскажу, о том, как он, в том же, туристическом лагере «раскрыл и пресёк», допущенное нами грубейшее нарушение дисциплины, которое можно обозначить как «попытку распития учащимися спиртных напитков». Спиртным напитком была бутылка «сухого вина» приобретённая в сельском магазине посёлка Булгаково, главным инициатором «преступного» предприятия со сбором необходимых для приобретения «запрещённого зелья»денежных средств, и снаряжением «гонца — приобретателя» в магазин, выступил
«Мурзик»мальчик, вероятно, носивший фамилию Мурзин, ученик из класса»А» паралельного нашему. Надо сказать , что сама задуманная нами акция «распития»носила, скорее,чисто ритуальный характер. Никакой потребности «напиться» мы не испытывали, и были мотивированы лишь той самой притягательностью обладания, тем самым,»запретным плодом». Я, вообще, вкуса алкаголя в те годы не знал, хотя возможно, некоторые из ребят уже имели опыт регулярных «возлияний». Так или иначе, предполагавшееся распитие одной бутылки сухого вина не менее чем десятком участниками, никакого эффекта в виде реального опьянения дать не могло. Тем не менее, заговор был раскрыт, правда, уже после того, как злополучная бутылка нами была употреблена » по назначению». Разбирательство, проводившееся «Графом», ограничилось требованием для участников «попойки» исповедоваться о полученных в результате распития ощущениях. У большинства ощущения были мало приятные выраженные в словах о испытанном вкусе «кислятины»Такие «покаяния», дружно изрекаемые нами, вполне удовлетворили «Графа»и были восприняты им, как «раскаянье и покаяние». Провинившиеся, как убедившиеся в напрасности своих ожидаемых радужных ощущений от распития, были оставлены в покое, и происшествие не имело последствий, о случившемся не узнали ни директор школы, ни наши родители. Впрочем сие событие всё же явилось потрясением только для одного участника. Таким участником «возлияния» оказался , недавно назначенный старостой палатки , Валерий Ямалов, он есть на «лагерной» фотографии. В его адрес «Граф» высказался довольно сурово, пригвоздив к «позорному столбу» как не оправдавшего доверия помошника, призванного обеспечивать поддержание порядка в лагере, заявив: «Рыба гниёт с головы». Никто не ожидал, что Валера воспримет такой «вердикт» настолько болезненно. Валера очень серьёзно переживал своё, закончившееся прилюдно оглашённым «фиаско», участие в работе администрации лагеря. Ешё через несколько часов после «разбирательства» Валера ходил по лагерю с углублённым «внутрь себя взором» приговаривая, как бы беседуя с невидимым собеседником: «Гнилой рыбой назвали…», или «Гнилой головой теперь стал…» Было видно, что Валеру это разбирательство основательно потрясло. Так, что воспитательное воздействие приговор»Графа определённо возымел. Но, не слишком ли суровым, было это воздействие? Ведь человек, практически «заговариваться» стал. Так не долго было и до «психушки» дело довести. Может в отношении к Валере следовало поступить помягче? Но кто мог подумать, что, казалось бы, безобидное сравнение , несостоявшегося помошника администрации с «гниющей головой» могло оказаться для него таким потрясением? Тем более, что ранее Валера никаких признаков психологической «неустойчивости» и особой психологической «ранимости» не проявлял.
Случай, когда «Граф», в разговоре со мной, лишь отчасти коснулся вопроса «взаимоотношения полов» произошёл уже после окончания мной школы, когда он увидел меня в коридоре школы и расспросив, узнал что я обучаюсь на первом курсе нефтяного института, его мнение о моём будущем было категоричным: «Нефтяники люди обеспеченные, и жена тебя всегда будет любить!» И хотя, я не был согласен с тем, что степень любви и преданности должна определяться количеством , получаемых спутницей по жизни, материальных благ, но не стал ему возражать. И когда уже в 80-е годы увидел его уже ,вероятно, вышедшего на пенсию, работавшего оператором лодочной станции заводского профилактория, располагавшегося на берегу реки Белой, и я не стал к нему подходить, отчасти потому, что не доучившись в нефтяном институте, не оправдал его надежд и вдобавок, вопреки исполнению его напутствия, ещё не был тогда женат, и не не желал его расстраивать горечью факта несбывшихся его, в общем- то благожелательных в отношении меня, планов и пожеланий.
Добавлю, что «Граф» был способен в нужных случаях проявить принципиальность и даже мужество, так я наблюдал, что он строго разбирался с хулиганами из Архирейки, которые зачем-то прорывались в школу. Правда, обычные сейчас случаи избиения учителей учениками, были тогда редкостью, впрочем, «архирейские»ребята были контингентом особым, и от них можно было ждать, чего угодно. Расскажу в другой раз подробнее, про кулачную разборку между нашими учителями, работавшими воспитателями и в администрации того же «булгаковского» лагеря, Жуковым Б.Д. физруком Юрием Васильевичем, и трудовиком не помню его, ни имени, ни фамилии, с архирейскими «авторитетами» заехавшими на районный Сабантуй, который ежегодно проходил рядом с нашим лагерем. Не помню участвовал ли в той потасовке «Граф» скорее всего да, так как он был тогда, или директором лагеря, или его замом., Но однажды, при построении учащихся около школы, для подготовки их к участию в демонстрации, какой-то нахал, не из нашей школы, пытался мешать нашим приготовлениям и нагло возражал в ответ на замечания «Графа». Тот, не долго думая, вцепившись в негодяя, так рванул его, со «всех сил», что тот оказался «лицом к лицу», со стоявшим рядом милиционером, от чего его дерзость сразу испарилась.